Промокший не боится дождя (арабская)

Мы боимся до тех пор, пока мы избегаем. Наше богатое воображение, в силу озабоченности собой, рисует одну картину страшней другой: как нам будет плохо, если допустить, что с нами произойдет то одно, то другое, приходя к выводу, что нельзя допустить ни одно из…

И тогда мы, в силу деструктивности нашего мышления, занимаемся и решаем не то, что имеет место быть, а как бы чего не вышло. Причем, что самое удивительное, этот «страж недопущения» настолько «креативен», говоря современным языком, что в каждую единицу времени находит новую степень озабоченности, как бы не вышло еще чего. Причем делает это с отменным удовольствием, в силу пристрастия. Потому как, по сути, выполняет миссию по изыманию себя из происходящего, чтобы ничего не делать реального и конкретного за что можно было бы ответить.

Поэтому арабы говорят, что промокший не боится дождя. Ему нечего бояться – он допустил опыт быть намоченным, быть пропитанным дождем. Какой у него может быть страх по этому поводу? Он живет другим способом: изо дня в день допуская жизнь. Тогда он знает о жизни не понаслышке. Ему не надо становиться невротиком и изо дня в день изобретать, как изъять себя из происходящего на сегодня. Изо дня в день он принимает вызовы происходящего, взрослея и матерея в своей способности решать все виды затруднений.