Два шакала льва загрызут (арабская)

Статусность льва неоспорима по мощи, по выражению себя. Львы не пускаются в опосредованные свары, выясняя, чье положение выше или ниже.

На востоке говорят, что только львы и мудрецы ходят в одиночку. Они что, сговорились: львы и мудрецы? Мол, давай мы с тобой выделимся не как все. Нет, мощь животного и человека требует обеспечения гигиены души, некой стерильности, где его никто не будет сопровождать. И при этом у него не будет знаков отличия: ему не придется стрелять ради медной пряжки. Если человек встает на эту стезю, то мужество ему обеспечивает неотраженное движение – то, чем ему не доведется хвастать перед другими, а это значит, что без этого ему не жить. И человек будет идти, обнаруживая жизнь на каждом шагу, следы которой он, захлебываясь, искал и не мог найти.

Лев идет, оставляя свой собственный след. Шакал бежит след в след, надеясь урвать добычу, причем никогда не один. Трусливые с рождения, они используют поддержку-прикрытие, чтобы можно было навалиться толпой. Так и наваливаются. Поэтому, какая бы царственная особь льва ни была, силы будут неравные. Он так и будет стоять один, пока шакалье, сгруппировавшись, не найдет наилучший способ нападения.