Не спрашивай рыдающего, спрашивай смеющегося (каракалпакская)

Когда говорят: «Спрашивай или не спрашивай», надо еще спросить, кто спрашивает. Если тот, кто спрашивает, задает вопрос не насущный для своей жизни, он может спрашивать и у рыдающего, и у смеющегося – перекинуться парой фраз можно и с тем, и с другим.

Мы все люди и нуждаемся во всем незначительном, происходящем в самое неподобающее время, потому как именно незначительное, незначимое отвлекает нас от самих себя. И если рыдающему задать незначительный вопрос, это отвлечет его от горестных мыслей или происходящего, из-за которого он обрыдался. И может даже, неуместность и несвоевременность самого вопроса (насколько он нелеп в этот момент) заставит его улыбнуться и отпустить ту горестность, за которую он так цепляется.

Рыдающему нельзя задавать вопрос о себе, о том, что для вас важно, он вам не помощник. Ему жалко себя, он не вырос и не способен решать свои собственные нужды и вопросы в силу плачевности, которая в данный момент выражает бессилие из-за саможаления, ввергая человека в беспомощность. И вся эта скорбь – из-за неприятия факта происходящего. И надо сказать, обнародованные рыдания не так глубоки – это слезы самости. При этом люди боятся, когда слезы запекаются внутри, и тогда их невозможно выплакать – это то, что может взорвать человека изнутри в силу невыплаканности.

Возвращаясь ко второй части пословицы: «…спрашивай смеющегося». Смеется тот, кто не обременен собой, кто бодр, весел и легок. Если его спросить о насущном, он тоже вряд ли ответит, но гарантировано он вас не обременит, а вполне может отвлечь от той зацикленности, которая вас так занимает. А еще, в придачу, может развеселить и заставить смеяться. Лучше никого не спрашивать и учиться осознавать до того времени, когда появится внутренний исследователь, который проведет по всем извилистым тропам вашего сознания, рассказывая и показывая всю вашу жизнь. И вам не придется спрашивать.